Посоветуйте психотерапевт в москве после попытки суицида в 2020 году

Самая важная информация по теме: "Посоветуйте психотерапевт в москве после попытки суицида в 2020 году" с выводами от профессионалов. В случае возникновения вопросов и при необходимости актуализации данных вы можете обратиться к дежурному юристу.

ПРИ ПОПЫТКЕ САМОУБИЙСТВА, БУДУТ ЛИ ЧЕЛОВЕКА ОТПРАВЛЯТЬ НА ЛЕЧЕНИЕ В ПСИХИАТРИЧЕСКУЮ БОЛЬНИЦУ?

www.preobrazhenie.ru — Клиника Преображение – анонимные консультации, диагностика и лечение заболеваний высшей нервной деятельности.

  • Если у Вас есть вопросы к консультанту, задайте его через личное сообщение или воспользуйтесь формой «задать вопрос» на страницах нашего сайта.

Так же Вы можете связаться с нами по телефонам:

  • 8 495-632-00-65 Многоканальный
  • 8 800-200-01-09 Звонок по России бесплатный

Ваш вопрос не останется без ответа!

Мы были первыми и остаемся лучшими!

— краткосрочная психотерапия п а нических атак, страхов, навязчивостей —

— индивидуальная и групповая психотерапия личн о стного роста —

— т ренинги управления тревогой и успешной коммуникации.

СОЗДАТЬ НОВОЕ СООБЩЕНИЕ.

Но Вы — неавторизованный пользователь.

Если Вы регистрировались ранее, то «залогиньтесь» (форма логина в правой верхней части сайта). Если вы здесь впервые, то зарегистрируйтесь.

Если Вы зарегистрируетесь, то сможете в дальнейшем отслеживать ответы на свои сообщения, продолжать диалог в интересных темах с другими пользователями и консультантами. Помимо этого, регистрация позволит Вам вести приватную переписку с консультантами и другими пользователями сайта.

Помощь психолога при депрессии и мыслях о суициде

Самое плохое, что может произойти при депрессии, при мыслях о суициде — это лень, апатия, нежелание бороться за то, чтобы наладить свою жизнь, изменить свое мироощущение. Людям в таком состоянии крайне сложно помочь, независимо от квалификации профессионала. Если вы ищете для себя специалиста — психолога по суициду или депрессии, который поможет вам в разрешении ваших проблем, значит, вы настроены конструктивно и можете исправить свою ситуацию.

Возникают два вопроса:

1. Где найти психолога по самоубийству, депрессии?

2. Чем сможет помочь такой специалист?

Ответ на первый вопрос малоутешителен (но не спешите огорчаться, данный текст ведет вас к решению вашей проблемы). Хороших специалистов-психологов в области депрессии, суицида в России, Украине и Беларуси совсем не много. В большинстве даже крупных городов их практически нет.

Чем может помочь специалист, если вы его все-таки найдете?

Одно из проявлений лени, часто свойственной людям, склонным к суициду, заключается в мечте о том, что существуют специалисты, которые решат все наши проблемы за нас и практически без нашего участия. Нам достаточно придти к ним на прием и отдаться в их «компетентные руки».

Как же обстоит ситуация на самом деле?

Основными специалистами по суициду в наше стране считаются вовсе не психологи, а психиатры (психотерапевты). Чем психиатры и психотерапевты отличаются от психологов? Главное отличие очень простое: в отличие от психологов, они врачи и лечат таблетками.

Лечение препаратами обоснованно и зачастую необходимо в тех случаях (их примерно 20% в массе всех пациентов, страдающих от суицидных мыслей), когда речь идет о психической болезни (а депрессия также порой может быть проявлением психического заболевания) или о чрезмерной реакции человеческой психики на то или иное потрясение. (В последнем случае как реакция человека на событие, так и медикаментозная помощь ему носят кратковременный характер.) Соответственно, если вы допускаете возможность у себя психического заболевания, необходимо искать не психолога, а психиатра, и не бояться обращаться к нему.

А как быть человеку, который не является психически больным, но страдает от уныния и губительных мыслей? Таблетки — не решение проблемы для него. Его проблеме ближе психолог, чем психиатр. Итак, чем же может помочь психолог?

Советы психолога при депрессии могут быть вполне разумными. Не замыкаться в своей проблеме. Делиться своими тревогами, особенно с близкими людьми. Давать себе физическую нагрузку. Больше спать. Регулярно питаться. Избегать алкоголя. И тому подобное.

Все эти советы правильные, и они могут слегка улучшить ситуацию и увеличить заботу ваших близких о вас. Но принципиально проблема не решится, и вот почему: всякая депрессия, всякие мысли о суициде имеют свою причину, и только устранение этой причины приведет к полному исцелению.

Если вам встретится действительно на редкость хороший и основательный психолог, он даже может подвести вас к осознанию этой причины. Чтобы окончательно разрешить ее, вам уже придется работать самостоятельно. Либо продолжать работу с психологом. Каждая встреча с психологом при этом оплачивается отдельно, средняя цена по России — от 1000 рублей за сеанс (в Москве и Спб — гораздо дороже).

Если вам посчастливилось найти такого прекрасного, глубокого психолога и вы в состоянии оплачивать его услуги в течение длительного времени, это вполне реальный путь к победе над унынием.

Что же делать, если вы не нашли такого редкого психолога или не можете оплачивать его услуги в полном объеме?

В этом случае целесообразно пройти дистанционный курс «Из несчастного стать счастливым» в нашей Заочной школе Любви.

Несмотря на то, что это название мало чем отличается от рекламных названий всяких прочих курсов, тренингов и книг, он является гораздо более качественным и основательным решением. Потому что за ним стоит колоссальный опыт проекта «Победишь.ру» в помощи людям, страдающим от депрессии и думающим о суициде. Проект посещают более 10 тыс. человек в день. За годы работы этого проекта уже более 20 тыс. человек заявили о том, что проект помог им отказаться о решения убить себя. Десятки тысяч человек изменили свою жизнь к лучшему с помощью этого проекта.

Курс «Из несчастного стать счастливым» подготовлен специалистами «Победишь.ру» и воплощает опыт этого проекта.

Может ли дистанционный курс заменить психолога?

Безусловно, компьютер не обладает человеческой интуицией, которая порой помогает в установке диагноза. Зато компьютерная программа легко превосходит психолога в части системности и всесторонности подхода. Серия компьютерных тестов, которые проходит ученик в ходе обучения, объективно дает гораздо больше информации, чем психолог способен извлечь из своего клиента за один час первого приема (столько обычно длится один прием). Более того, из этого часа немалая доля времени уходит на установление доверия между психологом и клиентом, на приближение к действительно болезненным темам. А один на один с экраном и клавиатурой компьютера человек более откровенен, спокоен и готов говорить важную правду о себе.

Благодаря этому, курс «Из несчастного стать счастливым» системно выявляет те проблемы клиента, которые могли стать причиной его уныния и агрессии разрушительных мыслей. Число таких возможных проблем вовсе не безгранично. Да, нюансы возможны сколь угодно разные, но они не имеют значения для выявления и преодоления проблемы: число основных проблем совсем не велико, и большинство из них можно выявить с помощью ряда тестов этого курса.

В случае выявления проблемы, курс предлагает и методику ее разрешения. Душа человека — не посторонний предмет, которым должны интересоваться только специалисты (вроде электропроводки в нашей квартире). О своей душе обязаны заботиться мы сами, никто не сделает этого за нас. Важно лишь делать это правильно и постоянно.

Читайте так же:  Военного билета ответственность

Отзывы прошедших обучение на курсе подтверждают его эффективность.

Цена курса всего 990 рублей, приобрести его можно на странице Выбор программы обучения, которая будет видна вам после легкой регистрации и авторизации.

КАКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОТ ПРИЗНАНИЯ ВРАЧУ О ПОПЫТКАХ САМОУБИЙСТВА?

От полноты информации о Вас, о Вашей проблеме и ее развитии — зависит качество и эффективность лечения и конечный результат!

1) Хуже не будет

2) и 3) зависят от степени выраженности проблемы и Вашего нынешнего состояния.

Спасибо, Олег Иванович!
Просто все говорят по-разному, отсюда все эти страхи.
Да, когда я впервые обратилась за помощью, я была в таком состоянии (я и сама сейчас это понимаю), что «амбулаторно» мне нельзя было помочь. Но если бы я знала, что после этого будут ограничения, я бы отказалась от госпитализации.
Но мне уже терять, как говорится, нечего, поэтому «если что», то я, скорее всего, соглашусь на госпитализацию.

Просто я боюсь быть признанной сумасшедшей.
Я и о ритуалах далеко не всех рассказывала, что же будет, если я признаюсь в попытках самоубийства, в странных состояних и непонятных «явлениях», посещающих меня, и так далее. Меня точно признают СУМАСШЕДШЕЙ.
Просто очень страшно.

ВелнесКак понять, что ваш психотерапевт не профессионал

Чем психолог отличается от психиатра и как должен вести себя хороший специалист

В России услуги психотерапии еще не так популярны, как на Западе: людям свойственно замалчивать свои проблемы или проговаривать их с близкими, годами не обращаясь к специалисту. И хотя в последнее время ситуация меняется, понимания, когда нельзя откладывать визит к психиатру, какие бывают виды терапии и как отличить хорошего психолога от плохого, у многих до сих пор нет. The Village вместе с нейропсихологом и психотерапевтом ответил на эти и другие вопросы.

главный врач, психотерапевт и нарколог медицинского центра «Счастье»

сооснователь сервиса для поиска психотерапевтов «Ясно»

В чем отличие психотерапевта от психолога и психиатра

В России «психотерапевтом» обычно называют психиатра — специалиста с высшим медицинским образованием, дополнительно освоившего методы немедикаментозного лечения. Деятельность обычного врача-психиатра ограничена заболеваниями центральной нервной системы и психики, то есть он диагностирует, например, такие недуги, как шизофрения или раздвоение личности и назначает лекарства.

Но в нашей стране существует и другая традиция, согласно которой психотерапевтом может быть психолог, обученный психотерапии и консультированию. Такой специалист не ставит диагнозы и не выписывает лекарства — он может только посоветовать посетить психиатра, а уже последний при необходимости назначит препараты.

Что касается специалиста-психолога (человек, окончивший психологический или психолого-педагогический вуз), который не обучен психотерапии, то формально он тоже может проводить консультации (закон «О психотерапии и специалистах, занимающихся психотерапевтической деятельностью» еще не вступил в силу). Хотя в профессиональном сообществе заниматься консультированием принято только после дополнительного обучения и накопленных часов личной практики.

Когда идти к психотерапевту

Первое, что важно понять: работа с психотерапевтом не записывает вас в «ненормальные». Просто настало время разобраться с проблемой, которую сложно решить в одиночку, уделить ей время. Условно все случаи можно разделить на срочные и несрочные. К срочным относятся, например, панические атаки, потеря близкого человека, тревожные состояния, токсичные отношения (то есть все то, что плохо прямо сейчас), а также различные тяжелые состояния вроде депрессии, расстройства пищевого поведения, фобий, зависимостей, суицидальных мыслей. Несрочными являются ситуации, в которых ничего особенного не происходит, но вам приходится что-то постоянно терпеть: например, нелюбимую работу или негатив в отношениях с близкими.

Если же появились такие симптомы, как нервные тики, мышечные зажимы на фоне частого стресса или слишком резко стало меняться настроение, с визитом к психотерапевту лучше не откладывать. Игнорирование проблемы ведет к еще большей тревожности, что со временем может перерасти в психологическое расстройство. А если, например, не лечить депрессию, несложно попасть в психиатрическую лечебницу. Согласно прогнозу Всероссийской организации здравоохранения, в 2020 году депрессия станет второй по популярности причиной нетрудоспособности населения после ишемической болезни сердца.

В 2020 году депрессия станет второй по популярности причиной нетрудоспособности населения после ишемической болезни сердца

Когда пора к психиатру

При угрозе жизни клиента или окружающих его людей (мысли свести счеты с жизнью, галлюцинации, бред, агрессия, глубокая депрессия), когда без приема лекарств уже не обойтись, психотерапевт может посоветовать клиенту обратиться к психиатру. Правда, это будет именно рекомендация, которой человек может и не воспользоваться. Поэтому в данном случае специалисту важно донести до клиента необходимость визита к врачу. После того как психиатр назначит препараты, психотерапевтическая поддержка не отменяется — она дополняет основное лечение.

Как должен проходить прием и когда стоит насторожиться

Нейропсихолог Михаил Иванов рассказывает, что должно насторожить при встрече с психотерапевтом. Вряд ли хороший специалист гарантирует решение проблемы за один сеанс, даст прямой совет, как решить вашу проблему, предложит «рецепты счастья» вроде «не носить все черное» или «чаще улыбаться себе в зеркало», оскорбит или обесценит ваши чувства, не сможет назвать метод, в котором работает, ссылаясь на «собственный подход».

На приеме у психотерапевта предстоит много беседовать, и такое общение — не дружеский разговор. Профессионал никогда не будет давать советов, оценивать ваши действия или действия других людей. Но это не значит, что он будет просто сидеть и слушать. Вы работаете вместе, и то, каким окажется результат, зависит от обоих.

В целом такое взаимодействие сводится к тому, чтобы осознать проблему, сделать ее предельно понятной и помочь человеку найти собственную позицию. Беседа с психотерапевтом может быть разной: специалист задает вопросы, предлагает посмотреть на ситуацию под другим углом, «прокрутить» ее со всех сторон, а также выполнить задания — например, встать на место другого человека и проговорить проблему от его лица, чтобы лучше понять, что он чувствует.

Как не запутаться в психологических школах

От психологической школы (направления) зависит методология, которой следует специалист. При этом нельзя сказать, что какая-то школа заточена под строго определенные запросы: психотерапевты работают с большим набором проблем. В числе популярных школ — когнитивно-поведенческая психотерапия, гештальт-терапия, юнгианский анализ, психоанализ, человекоцентрированный подход, экзистенциальный анализ.

Какую бы школу вы ни выбрали, вам должны гарантировать конфиденциальность и безопасность. Это обсуждается устно (но тогда остается надеяться на порядочность человека) или закрепляется договором (если специалист оформлен, например, как индивидуальный предприниматель). Однако в некоторых ситуациях конфиденциальность может быть нарушена, скажем, если клиент признался в совершенном преступлении или существует реальная угроза жизни кого-либо, в том числе угроза суицида. Если же психотерапевт повел себя некорректно (к примеру, сообщил кому-то личные сведения о клиенте без его ведома), такой случай будет разобран согласно действующему закону «О защите персональных данных».

Если вы хотите обратиться к специалисту впервые, то, по словам психотерапевта Алены Август, можно пойти по такому пути: в случае семейных проблем (вопросы отношений, рода) обратиться к семейному психотерапевту, при тревожных состояниях (панические атаки, различные беспокойства) — к когнитивно-поведенческому психотерапевту, а если есть психосоматические расстройства, внутренние блоки — записаться на прием к специалисту по телесно-ориентированной психотерапии. При этом абсолютно нормально спросить у профессионала, как именно он собирается с вами работать.

Читайте так же:  Проведение государственной кадастровой оценки земельных участков в 2020 году

Хороший специалист вряд ли гарантирует решение проблемы за один сеанс, даст прямой совет и не сможет назвать метод, в котором работает, ссылаясь на «собственный подход»

Как не попасть к шарлатану

Стоимость консультации зависит от опыта специалиста: по Москве и Санкт-Петербургу она составляет в среднем от 2 до 5 тысяч рублей. Специалист всегда предлагает план работы на первой консультации. Если он долго думает, просит встретиться еще раз или вместе подумать, как быть, он не профессионал. Если вы слышите от психотерапевта что-то вроде «не переживайте, все так живут» или «в нашей стране у всех такие проблемы», стоит насторожиться. По словам психотерапевта Люцины Лукьяновой, ни сертификаты, ни лицензии, ни даже диплом не являются стопроцентной гарантией того, что перед вами профессионал. Рекомендации живых людей и большое число положительных отзывов в интернете нередко дают более достоверную картину о профессиональных навыках специалиста.

Однако, по мнению Михаила Иванова, совсем не обращать внимания на образование специалиста тоже неправильно. У психотерапевта должно быть законченное высшее медицинское или психологическое образование, а также определенное количество часов личной терапии (в каждом подходе определяется свой порог, после которого специалист получает допуск к консультированию). Важна также практика интервизий и супервизий: когда специалист докладывает случай старшему коллеге, а тот может направить его или, возможно, предупредить о допущенной ошибке. Хорошо, если психотерапевт регулярно посещает тренинги и курсы повышения квалификации (правда, проверить это непросто).

По словам психотерапевта Алены Август, бывает и так, что специалист просто не подходит эмоционально, и это нормально. Например, телесно-ориентированная терапия — плохой вариант для тех, кто не может терпеть, когда к ним кто-то прикасается. Уже на первой встрече важно понять, все ли вы рассказываете психотерапевту. Если вам некомфортно с этим человеком, ищите другого специалиста. Кроме того, сам психотерапевт может отказаться от работы с вами, например, если он не занимается вашей темой. При этом если он состоит в профессиональном сообществе, то, скорее всего, порекомендует кого-то из своих коллег.

Что нужно знать об образовании психотерапевта

По словам сооснователя сервиса для поиска психотерапевтов «Ясно» Данилы Антоновского, при выборе специалистов в его команду в первую очередь учитывается образование. При этом важно, в каком образовательном учреждении психотерапевт получил свою специальность. Достойных вузов, обучающих специальности, не так много: Высшая школа экономики, Московский государственный университет имени Ломоносова, Московский институт психоанализа, Московский институт гештальта и психодрамы, Московский государственный психолого-педагогический университет.

Однако такое обучение длится от двух до четырех лет, чего, по мнению Антоновского, недостаточно. Поэтому в «Ясно» также учитывают профессиональную активность человека после получения диплома (участие в семинарах, курсах повышения квалификации), его опыт консультирования (который должен быть не менее трех лет), практику интервизий и супервизий, а также возможность предоставить положительную рекомендацию от старшего коллеги (преподавателя вуза или члена профессиональной ассоциации). Важно и наличие опыта собственной терапии. Антоновский рассказывает, что встречал психотерапевтов, которые никогда не проходили терапию сами, что «недопустимо для профессионала».

Хороший специалист напомнит о следующей встрече?

Чаще всего о продолжении работы договариваются на первом приеме и заодно обсуждают необходимость напоминания о следующем визите. Если реальной необходимости нет, специалист не должен напоминать о встречах. Психотерапевт — не опекун. Он помогает разобраться в проблеме, делится знаниями и умениями. При этом каждый взрослый должен сам принимать решения, в том числе выбирать идти или нет на следующий прием. Обычно после первой консультации с психотерапевтом чувствуется облегчение — и может появиться желание остановиться, прекратить терапию. Однако Люцина Лукьянова отмечает, что, если на консультации специалисту удалось добиться от клиента заинтересованности в решении проблемы, и при этом клиенту было комфортно, он придет и во второй, и в третий раз без всяких напоминаний.

Психолог и самоубийство

Страшное слово на букву «с» произносить не хочется. Может ли быть что-то тревожнее, страшнее и разрушительнее, чем самоубийство клиента? В университете говорят, что мы не работаем под риском суицида, что есть антисуицидальный контракт. Но как понять, что клиент близок к краю? А что если антисуицидальный контракт был, но не помог? Как не уйти из профессии после такой травмирующей истории и восстановить профессиональную идентичность?

Когда стоит беспокоиться

Четких критериев, по которым можно сказать, что человек совершит попытку суицида, нет. Но факторы риска стоит знать:

  • в анамнезе был или есть селфхарм;
  • в жизни человека недавно произошла потеря значимого близкого;
  • у клиента слабые социальные связи: нет постоянной работы, связей с семьей и друзьями, значимого хобби и т. д. – его словно ничто не держит в жизни;
  • первые 2–3 недели медикаментозного лечения при депрессии или биполярном расстройстве;
  • были неудачные попытки суицида ранее;
  • клиент заторможен, эмоции сильно подавлены, но при этом идет отрицание проблемы.

Однако даже если у вас бинго из этих признаков, это не значит, что человек попытается покончить с собой. Любая ситуация индивидуальна. Кто-то может верить в реинкарнацию, и это будет «подстегивать» желание причинить себе вред: ведь там, впереди, новая жизнь. А кто-то наоборот будет ощущать, что сводить счеты с жизнью бессмысленно. Ведь все придется начинать с начала.

Некоторых клиентов остановит от попытки суицида страх боли, страх выглядеть неэстетично после смерти. Других же будут мало заботить подобные вещи. Думая о клиенте, старайтесь учитывать не только формальные признаки, но и систему верований, мировоззрение.

Что делать, если есть риск суицидаЗаключать антисуицидальный контракт. Обычно он звучит как договор, где клиент обязуется не заканчивать жизнь самоубийством, пока длится терапия. Мы детально говорим о критериях, по которым можно понять, что риск суицида повышается и что об этом мне необходимо знать (так же как и о его снижении). Договоритесь о том, что если риск суицида резко возрастает, клиент может позвонить вам или написать в мессенджер.

Естественно, у клиента может быть сопротивление контракту. Обычно я говорю о том, что мне эмоционально тяжело работать, зная, что я могу не увидеть клиента на следующем сеансе.

Видео (кликните для воспроизведения).

Иногда мы заключаем антисуицидальный контракт устно, но в некоторых случаях я делаю его письменным.

Антисуицидальный контракт не дает гарантий, что клиент не сделает что-то с собой под влиянием момента. В конце концов, юридической силы контракт не имеет и клиент может проигнорировать его. Но для большинства клиентов договоренность с психологом будет тем самым мостиком в мир. Тем, что держит клиента в нем.

Важную мысль сформулировала коллега из центра «Обитель» Сона Бурназян. Клиент с нами всего 1 час в неделю. Остальное время он сам по себе. Мы не можем подстраховать клиентов от всех несчастных случаев и всегда быть рядом. Самоубийство клиента всегда подводит к теме всемогущества. Мы не всемогущи, хотя помогающим практикам иногда кажется, что это не так. Люди совершают самоубийства каждый день.

По данным ВОЗ, в 2017 году в России на каждые 100 тысяч человек приходится 14 случаев самоубийства. Чтобы осознать масштабы: ежедневно московское метро перевозит 8–9 миллионов человек. Возможно, за день вы несколько раз едете в одном вагоне с человеком, который совершит самоубийство.

Читайте так же:  Правоустанавливающие документы на объект капитального строительства в 2020 году

Самоубийство тема табуированная, и кажется, что это что-то из ряда вон выходящее. Но глядя на цифры понимаешь, что это часть жизни.

Как восстановить себя после суицида / попытки суицида клиентаВ моей практике было несколько попыток суицида у клиентов. И, конечно, каждый раз я чувствовала себя плохой, вымотанной, мне было стыдно. Я бесконечно прокручивала в голове сеансы, чтобы понять, могла ли сделать что-то большее для клиентов.

К сожалению, ни супервизия, ни интервизия, ни учебники не дадут ответа. Может быть, могла. А может быть, нет. Мне повезло, что попытки суицида заканчивались неудачно. Один раз я вызвала «скорую» к клиенту, который пытался покончить с собой (самые длинные семь минут в моей жизни).

Попытка суицида всегда ставит под удар терапевтические отношения.

Каким я увижу клиента, когда он выйдет из больницы? Придет ли он(а) на сеанс? Будет ли обвинять меня? В каком состоянии находится сейчас?

Я всегда испытывала облегчение, когда снова видела клиента. Живой, а значит, мы можем обсуждать этот опыт и что-то делать с ним.

На первом сеансе после попытки суицида я уделяю место чувствам и восстановлению сеттинга. Клиент часто испытывает чувство вины перед психологом. Психолог же чувствует вину перед клиентом. Важно дать проговорить друг другу эти чувства. Многим клиентам важно понять, что вы рады их видеть, что вы переживали.

Попытка суицида «рвет» привычный сеттинг. Поэтому на сессии хорошо обновить контракт, правила и другие административные вопросы.

Если клиент ушел из жизни, это всегда нелегко. Вы встретитесь с симптоматикой острой травмы. Стоит работать в личной терапии с этой историей.

Остро встает вопрос: «А могу ли я консультировать, если у меня в практике такая история?»

Да, можете. Юридически никто не может запретить вам практиковать после суицида клиента. Есть статья о доведении до самоубийства, и, возможно, к вам придет следователь, чтобы понять, что происходило на сеансах. Но вы не доводили клиента до самоубийства, поэтому по этой статье вас судить не могут.

И морально тоже можете. Вы не ответственны за жизнь человека. Он сам принял решение закончить ее. Возможно, вы могли что-то сделать, а может быть, и нет. Но в любом случае, решение всегда принимает сам человек. Вы не несете за него ответственность. Да, мы не всемогущи и не можем вытаскивать людей из лап смерти.

Когда я впервые столкнулась с попыткой суицида у клиента, мне очень помогло рассказать коллегам о случившемся. Интервизорской группе, супервизору, коллегам, с которыми мы работали вместе. Я ожидала осуждения, но встретилась с принятием и поддержкой. Как я уже писала выше, суицид – нередкое явление. Возможно, ваши коллеги также сталкивались с ним и им есть чем поделиться. Поддержка коллег – это то, что не дает совершить социальное самоубийство, уйти из профессии. Нас в ней также держат социальные мостики: другие клиенты, коллеги, супервизоры, группы и т. д .

Если есть возможность, возьмите отпуск после суицида клиента. Восстановите себя. Ходите на личную терапию и супервизию. Попросите друзей и близких побыть с вами. Сейчас вы сами попадаете в группу риска.

Этой теме я посвящу еще несколько заметок на канале. Поделитесь, были ли у вас такие истории в практике. Что помогало восстанавливаться?

Суицид. Крик души.

Много ли психологов работают с клиентами, страдающими от суицидальных мыслей, а тем более после попыток суицида?

На самом деле нет.

Риск, мнение про то, что необходимо обязательно отправить человека к психиатру, нет соответствующей подготовки-причины таковы.

А многие ли готовы обратиться за помощью, когда суицидальная часть проявляется все чаще?

Думаю, тоже немного.Обращаться трудно , потому что у людей, склонных с той или иной силой к суициду, силён внутренний «картатель». Он порождает чувство стыда и (или) страха. А с другой стороны у человека с суицидальными намерениями есть глубокое чувство безысходности и бессилия, которые не позволят прийти.

В этой точке мне грустно, потому что я точно знаю как работать с суицидальной частью, могу реально помочь; есть результаты.

Но люди, находящиеся во власти тяжелых переживаний чаще всего не доходят.

А ещё бывает, что доходят, но за волшебной таблеткой, считая суицидальные намерения болезнью. На самом деле, суицид бывает разной природы, это правда. Иногда человек уходит из жизни находясь в психозе. Но далеко не у всех так. А таблетки-это к психиатру.

Если же идти к специалисту по Психотерапии суицида, то это про совместную работу. Какие-то телесные практики из телесно-ориентированной терапии, исследование себя, своих «карающих» частей, определенная работа по иному, принимающему, поддерживающему отношению к себе, возможно, «переписывание» травматического опыта.

Не так давно я узнала о завершившейся попытке суицида молодого человека, предположим 20+.

Это было так «близко» от меня. Я не знала его лично, лишь родителей, да и то на уровне «здравствуйте».

-Всем не поможешь-, говорит кто-то мудрый внутри меня.

Но здесь ещё раз крикну:

«С этой болью в душе не обязательно жить! Не обязательно умирать от душевной смуты! Есть способы помощи. Психология, как наука не стоит на месте. Лично во мне нет осуждения Человека. А есть только глубокое желание протянуть руку тому, кто стоит на краю пропасти!»

Да, каждый человек имеет право распоряжаться своей жизнью.

И если вам плохо, но вы хотите пробовать жить, то дайте себе ещё один шанс.

Один мой клиент (пишу с его разрешения) пришёл после нескольких попыток, когда понял, что раз не может убить себя, то, вероятно, стоит попробовать изменить свою жизнь.

Всего 9 месяцев работы дали такие результаты, что его жизнь совершено изменилась. Он не просто живет, а радуется ЖИЗНИ!

Я буду рада помочь и вам.

С болью не обязательно жить.

Кислова Елена, сертифицированный системный психотерапевт.

Я рядом. Очно и скайп.

Один из отзывов натолкнул на мысль попросить Вас оставлять здесь отзыв, если вам была оказана помощь от того или иного специалиста. Если, конечно, это как-то возможно.

Хочется, чтоб люди знали, что помощь в этой теме бывает реальной!

Посоветуйте психотерапевт в москве после попытки суицида в 2020 году

О профилактике самоубийств в России и в Санкт-Петербурге, перспективах создания системы психотерапевтической помощи детям и подросткам в рамках пресс-конференции в «ТАСС» рассказали: президент Профессиональной медицинской психотерапевтической ассоциации Владимир Курпатов, руководитель отделения лечения пограничных психических расстройств и психотерапии Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева Татьяна Караваева, ректор Восточно-Европейского Института психоанализа Михаил Решетников, главный психотерапевт Министерства здравоохранения Республики Башкортостан Ильгиз Тимербулатов, главный специалист по медицинской психологии Министерства здравоохранения Республики Башкортостан Ирина Хох. Пресс-конференция была посвящена открытию Первого форума по предотвращению суицидов «Скажи жизни «Да». Приводим цитаты из выступлений специалистов.

Когда мы говорим о тех людях, которые совершают суицид, мы всегда анализируем то, в каком состоянии человек совершил суицид, что он при этом чувствовал, был болен или нет. Существует миф, что многие суициды совершаются сугубо импульсивно. но это далеко не так, с точки зрения научных исследований. Человек долго анализирует свое состояние, ищет какой-то выход из своей ситуации, нередко заявляет вслух об этой ситуации, говорит о том, что не хочет жить, но мы часто воспринимаем это как какой-то каприз, желание привлечь внимание. Это не желание привлечь внимание, это страшный вопль: «Мне плохо, помогите мне!». Если человек не нашел решения проблемы, он совершает суицид. При этом, особенно в нашей стране, есть много проблем, связанных с психическим здоровьем. Более миллиона жителей нашей страны — это инвалиды по психическим заболеваниям. Эта цифра в 1,6 раза превосходит окружающие нас страны. Мы вовремя не выявляем, адекватно не лечим, не оказываем помощь.

Читайте так же:  Конец военной ипотеки

Существует проблема, которая пока никак не решается — это проблема стигматизации. Человек думает: «Я обращусь к психиатру, меня поставят на учет или заведут на меня какую-то информацию, а мне надо получать права. » Уже обсуждается вопрос, что нужно провести экспериментальные исследования всех преподавателей, составить психиатрическое и психологическое заключение, чтобы допускать их к работе со студентами. А это и есть стигматизация: если мы начнем всем проводить экспертизу, тогда вообще к врачам-психиатрам никто обращаться в нашей стране не будет.

. В Санкт-Петербурге практически не существует стурктурированной психотерапевтической помощи населению —– она есть в коммерческих учреждениях, а бюджетная служба почти ликвидирована. Могу привести конкретные примеры: по нормативным документам в нашем городе должно быть 10 психотерапевтических центров, это очень мощное и структурированное учреждение. У нас есть один и то развернутый, в лучшем случае, на 1/5. У нас должно быть 20 психотерапевтических отделений, где страждущие получают помощь в стационарных условиях. Из этих 20 в городе нет ни одного. Теперь о психотерапевтических кабинетах: прописано во всех регламентирующих документах — врач-психотерапевт, клинический психолог, специалист по социальной работе и медицинская сестра. У нас на пятимиллионный город из необходимых 213 кабинетов действует 46, из них только 9 укомплектованы штатами по нормативным документам. »

Только 20% психиатров и психологов выбирают профессионально работать в психотерапии. Это очень тяжелая профессия. Я иногда говорю такую фразу: «Мы работаем постоянно в гнойном психологическом пространстве». Не все это выдерживают. И я не осуждаю тех специалистов, кто, проработав два года, говорит: «Я больше не могу». К нам не приходят рассказывать анекдоты — рассказывают мерзости, гадости, подлости, каются, не имея возможности пойти в церковь, и мы все это должны слушать… Нам нужна серьёзная подготовка специалистов, отбор людей с крепкой психикой, обучение их умению работать и умению защищаться от этого гнойного пространства. Это большая проблема, потому что у нас, фактически, подготовка психотерапевтов, психологов и социальных работников поставлена на самотек. Никаких государственных решений пока нет».

Ильгиз Тимербулатов: «…В нашей республике несколько лет назад проблема суицидов была одной из очень острых проблем. По критериям ВОЗ, если количество суицидов более 20 на 100 000 населения — это угроза национальной безопасности. В 2009–2010 году в республике уровень суицидов был 56–58 на 100 000 населения. Это была колоссальная проблема, и решений было много. В качестве пилотного проекта в РФ в нашей республике была создана отдельная психотерапевтическая служба вне психиатрической службы. Практически во всех субъектах психотерапевтическая служба находится в структуре психиатрии, говорят о том, зачем отдельно что-то делать, есть же психотерапевты в структуре психиатрических больниц, диспансеров. Но сам факт того, что люди, которые испытывают стресс, депрессию, с неврозами, с пограничными душевными расстройствами, когда они находятся на одной территории с тяжело душевно больными — это неправильно. Они туда и не идут. Люди, которым нужна психотерапевтическая помощь, часто идут кто куда. Идут к так называемым интернистам, врачам различных специальностей, потому что есть понятие маскированной депрессии…, идут к представителям нетрадиционной медицины, колдунам. Люди упускают время, состояние становится тяжелым и это все завершается очень плохо.

«Сил двигаться дальше нет»

Как живет девушка, которая спаслась от суицида и посвятила жизнь самоубийцам

Каждые 40 секунд в мире происходит самоубийство. По данным Всемирной организации здравоохранения, за год суицид совершают 800 тысяч человек. Убедительных исследований о влиянии социальных сетей на эту статистику не существует. Однако год за годом находятся случаи, позволяющие с уверенностью говорить, что зависимость есть. Испытывающие психологические проблемы пользователи находят в сети утешение, однако нередко тем, кто уже задумывался свести счеты с жизнью, это идет только во вред. Сами соцсети не справляются с фильтрацией подстегивающего к самоубийству контента, поэтому спасать людей от суицидальных мыслей приходится тем, кто уже пытался покончить с собой, но смог найти выход. 22-летняя норвежка Ингебьерг Блиндхейм (Ingebjørg Blindheim) буквально вылавливает в Instagram людей, подверженных суициду, и отговаривает их от мыслей о смерти. Она не считает, что поступает правильно, но по-другому жить не может.

«Я хочу покончить с этим»

В мае 2019 года 16-летняя школьница из Малайзии покончила с собой по решению подписчиков Instagram. Она опубликовала на своей странице опрос, стоит ли ей уйти из жизни: «Это действительно важно, помогите мне выбрать смерть/жизнь». Мнение большинства — 69 процентов за смерть — определило судьбу подростка.

Двумя годами ранее ушла из жизни 14-летняя Молли Рассел. Родители некогда жизнерадостной Молли уверены, что на ее решение уйти из жизни повлияли алгоритмы Instagram, подкидывавшие подростку контент, связанный с самоповреждениями (self-harm) и суицидом. Родители выяснили, что перед смертью девочка просматривала множество видеороликов о самоубийстве. «Instagram помог убить мою дочь», — убежден отец погибшей.

Долгое время влияние соцсети на смерть Молли не придавали огласке, пока в начале 2019 года ее отец не обратился в СМИ. После скандала администрация Instagram анонсировала sensitivity screens — новый инструмент, скрывающий публикации с изображениями самоповреждений и самоубийств. Сегодня Instagram призывает пользователей оперативно жаловаться в администрацию на записи, демонстрирующие или пропагандирующие самоубийства или причинение себе увечий, обращаться в службу спасения, предоставлять потенциальным жертвам любую помощь. Платформа ввела ограничения на поиск подобного контента и расширила запрет на публикацию графических изображений нанесения себе вреда. Теперь в Instagram нельзя размещать рисунки методов самоубийств, включая анимацию и мемы. Если ввести в поиск в Instagram запрос suicide, на экране появляется «Предупреждение о контенте», однако ничто не мешает нажать на кнопку «Показать публикации» и просмотреть 8,4 миллиона записей, связанных с этой темой, но не отмеченных хештегом #suicide (изображения с таким хештегом недоступны для просмотра). Эта темная сторона социальных сетей процветает день ото дня, привлекая в свои ряды наиболее чувствительных и уязвимых.

«Моей целью было умереть»

В то время как Instagram старается решить эту проблему административными методами и внедрением умных технологий, неравнодушные пользователи пытаются помочь заблудшим душам в сети самостоятельно. Среди таких спасателей — жительница Норвегии Ингебьерг Блиндхейм.

В любую свободную минуту Блиндхейм берет в руки смартфон. Незнакомая ей молодая девушка выкладывает в сеть свои мысли: «Я хочу покончить с этим. У меня нет сил двигаться дальше». Подобные ситуации могут возникнуть несколько раз в неделю. Она спасает множество жизней, не являясь при этом ни психологом, ни медсестрой. Для большинства пользователей Instagram подобная публикация — всего лишь очередной крик о помощи незнакомого человека. Но для Блиндхейм словно маяк — нужно действовать быстро и осторожно.

Материалы по теме

«Я, наоборот, всеми силами отговаривал их от самоубийства»

22-летняя норвежка по праву считается спасателем в Instagram: с чутьем настоящего детектива девушка находит тех, кто делится в социальной сети своими планами уйти из жизни, чтобы предотвратить беду. Считая своим долгом спасать тех, кто сам себя уберечь не может, Блиндхейм пристально следит за 450 пользователями платформы. Большинство из них — молодые девушки, которые пишут о своей боли. Но среди них есть и несколько парней.

Читайте так же:  Взять кредит ипотеку под материнский капитал

«Я вижу много людей, которые хотят умереть, — объясняет норвежка. — Я не собираюсь просто смотреть, как кто-то заявляет, что хочет убить себя, и игнорировать это, надеясь, что все будет хорошо».

У Блиндхейм нет специального образования, равно как и официального разрешения на оказание психологической помощи. Это не та работа, о которой она мечтала, но, начав помогать, отвернуться от помощи потенциальным самоубийцам или людям с психическими расстройствами она уже не может. По ее словам, зачастую доброе слово незнакомого человека становится для них единственной надеждой в жизни.

Девушка знает об этом не понаслышке. В подростковом возрасте Ингебьерг страдала от расстройства пищевого поведения, но не получала поддержки от близких и искала ее на просторах соцсетей. Она читала публикации в Twitter и поражалась тому, что люди могут открыто обсудить там свои проблемы — от анорексии до намеренного причинения себе физического вреда — и снискать поддержку и заботу тех, кого заботят аналогичные темы. «Я тоже хотела подобной поддержки, так как не получала ее от своих друзей», — сетует девушка.

Однако такое внимание, которое люди с похожими психологическими проблемами способны оказать друг другу в социальных сетях, не всегда идет им на пользу. Порой в погоне за популярностью, большими охватами и лайками они выдумывают яркие тексты и выкладывают мрачные суицидальные изображения, способные привлечь внимание пользователей, заинтересовавшихся темой самоубийства. Для задумавшихся проститься с жизнью такие посты могут стать руководством к действию, инструкцией о том, как причинить себе вред, поясняет Ингебьерг.

Во времена, когда Блиндхейм страдала от расстройства пищевого поведения, в поисках утешения она опубликовала в Twitter фотографию своего невероятно тощего тела. Вскоре к ней обратился врач. Он предупредил о том, что девушка, сама того не желая, может вдохновить других девочек на голодание. «Я думаю, что социальные сети дают вам идеи о том, как вы можете убить себя, как морить себя голодом и прятать пищу, которую вы должны были съесть, как скрывать свое расстройство от других людей», — заключает Ингебьерг.

К такому выводу она пришла относительно недавно, а всего несколько лет назад девушка и сама пыталась наложить на себя руки. Перед суицидом Блиндхейм оставила сообщение о своих намерениях в сети. Публикация, которая должна была стать последней, спасла ее жизнь — один из знакомых вызывал службу спасения. «Мое подсознание, вероятно, хотело, чтобы кто-нибудь меня спас, но моя цель была умереть», — вспоминает она.

«Я умоляла их убедиться, что она в порядке. Но меня не восприняли всерьез»

Решение спасать посторонних от самоубийств Блиндхейм приняла после смерти подруги. Четыре года назад они вместе проходили лечение от психического расстройства. Обе выписались из клиники в одно и то же время, но вскоре подруге стало хуже. Она разместила в социальных сетях фотографию железнодорожных путей и через несколько часов покончила с собой, несмотря на отчаянные звонки подруги с просьбами оставаться в безопасности.

«Потеряв лучшую подругу, я пообещала себе: сделаю все, что в моих силах, чтобы люди не чувствовали ту боль, которую почувствовала я, когда это случилось», — рассказывает Блиндхейм.

Материалы по теме

Запуганные предки

Норвежка признается, мысль о том, что где-то находящийся на грани человек страдает от того, что у него нет собеседника, способного выслушать и понять его, в буквальном смысле не дает ей спать. Чего не скажешь об экстренных службах, куда волонтерка обращается в первую очередь, почуяв неладное в сети.

Вычислив человека, который близок к причинению себе непоправимого вреда, она сообщает об этом в полицию и службу спасения. Однако с сожалением констатирует: часто ее просто не слышат, несерьезно относятся к ее предупреждениям. Это приводит к фатальным последствиям: на ее памяти несколько человек можно было спасти, если бы полицейские отнеслись внимательнее к ее словам. Один из последних трагических случаев произошел в 2019 году. Блиндхейм обратилась в полицию по поводу девушки, собиравшейся свести счеты с жизнью. Стражи порядка заверили, что причин для беспокойства нет, ведь девушка уже 16 раз грозилась свести счеты с жизнью, но слова оставались словами. Но уже на следующий день в доме бившей тревогу норвежки раздался звонок: полицейский сообщил ей о суициде той самой девушки.

«Я умоляла их проверить ее, убедиться, что она в порядке. Но они не восприняли меня всерьез», — негодует проигнорированная Блиндхейм.

«Они толкают друг друга все ближе к краю»

На сегодняшний день в Норвегии уделяют большое внимание проблемам психического здоровья молодежи, их «суицидальному» поведению в социальных сетях. Журналистка из Норвежской вещательной корпорации Аннемарт Моланд (Annemarte Moland) изучила активность молодых девушек в Instagram. Она занялась этой темой в рамках расследования истории о трех девочках-подростках, покончивших с жизнью. У одной из них был аккаунт в Instagram, где она делилась мыслями о самоубийстве. В ходе расследования Моланд обнаружила более тысячи похожих Instagram-профилей. Среди них — страницы молодых девушек и подростков как минимум из 20 стран. Обмениваясь мыслями, они составили целую суицидную сеть. Девушки общаются как обыкновенные подростки, для многих из них это единственное место, где можно получить понимание. Несмотря на вроде бы душеспасительный пафос, самые большие охваты получают публикации не с жизнеутверждающим смыслом, а наоборот — с изображениями причинения себе увечий.

«Мне показалось, что они толкают друг друга все ближе к краю. Но, когда они доходят до края, все пишут: «Нет, не делай этого, оставайся в живых»», — говорит Моланд.

За год расследования журналистка выяснила, что как минимум 15 девушек из Норвегии, состоящих в так называемой «суицидной сети», покончили с собой.

Видео (кликните для воспроизведения).

Блиндхейм рада, что внимание на проблему обратили крупные медиа и правительство Норвегии. Местная вещательная корпорация NRK привлекла ее к съемкам документального сериала «Самоубийство в Instagram», и девушка получила возможность поделиться собственным опытом. В своем Instagram-аккаунте она призывает власти Норвегии, полицию, социальные службы не закрывать глаза на психическое здоровье людей, не оставлять их наедине со своими проблемами. Норвежка обращает внимание на ответственность, которую берут на себя так называемые помощники тем, кто стоит на пороге самоубийства: «Это не может больше так продолжаться. Мы не профессионалы. У нас нет никакого способа сделать все правильно. В случае, если что-то пойдет не так, мы останемся с огромным чувством вины. Когда я обращалась за помощью, на мне лежала большая ответственность. К сожалению, несколько раз я звонила слишком поздно».

Посоветуйте психотерапевт в москве после попытки суицида в 2020 году
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here