Судья принимает решение на основании внутреннего убеждения в 2020 году

Самая важная информация по теме: "Судья принимает решение на основании внутреннего убеждения в 2020 году" с выводами от профессионалов. В случае возникновения вопросов и при необходимости актуализации данных вы можете обратиться к дежурному юристу.

Судья принимает решение на основании внутреннего убеждения в 2020 году

Вопрос о возможности оценки доказательств не только в суде первой инстанции, но и в судах, осуществляющих проверку законности, обоснованности, мотивированности и справедливости приговоров и иных решений суда, уже давно перестал быть дискуссионным, его наличие в этих стадиях уголовного процесса ныне признается как в теории, так и в практике уголовного судопроизводства.

По данным судебной статистики, в 2006 году в кассационном порядке пересматривалось 29,8% всех уголовных дел, рассмотренных судами первой инстанции, а в 2007 — 42,3%. И хотя в 2008 году этот показатель несколько снизился (рассмотрено на 16,2% дел меньше, чем в 2007) Судебная статистика // Российская юстиция. — 2008. — № 7. — С. 29., производство в суде кассационной инстанции остается важнейшим средством исправления ошибок, допущенных судами первой инстанции, что обусловливает интерес к особенностям оценки доказательств в кассации.

В целом, процесс формирования и выражения в решении внутреннего судейского убеждения судей суда кассационной инстанции происходит по тем же правилам, что и в суде первой инстанции. Особенности формирования убеждения при проверке законности и обоснованности приговора обусловлены задачами и правилами проверки дела судом второй инстанции.

Сформировавшееся внутреннее убеждение судьи, выраженное в решении суда первой инстанции, подвергается сомнению в кассационной инстанции по двум основаниям: в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 380 УПК), и в связи с нарушением уголовно-процессуального закона при производстве по делу (ст. 381 УПК). Остальные кассационные основания (ст. ст. 382 и 383 УПК) не связаны непосредственно с внутренним убеждением суда первой инстанции при оценке доказательств.

Основанием отмены или изменения решения суда первой инстанции может являться несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а именно: выводы суда не подтверждаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного.

Основанием отмены или изменения приговора в перечисленных случаях является ошибочное внутреннее убеждение суда первой инстанции. Одним из оснований отмены приговора является нарушение уголовно-процессуального закона; в качестве примера проявления этого нарушения можно назвать обоснование решения суда доказательствами, признанными им недопустимыми. Однако даже основанное на недопустимых доказательствах внутреннее убеждение не всегда оказывается ошибочным, а исключение таких доказательств из совокупности не изменяет доказанности тех или иных обстоятельств дела.

Изучение научной литературы по вопросу о механизме формирования внутреннего убеждения судей кассационной инстанции при проверке приговоров и иных решений, непосредственное наблюдение автором процесса подготовки к заседанию суда кассационной инстанции и самого заседания, сопоставление увиденного с содержанием кассационных определений позволят выделить следующие основные этапы формирования внутреннего судейского убеждения.

Изучение кассационной жалобы или представления — с точки зрения внутреннего судейского убеждения необходимо по двум причинам: во-первых, судья должен определить пределы рассмотрения дела кассационной инстанцией, во-вторых, выделить из жалобы (представления) доводы подавшего ее лица, основания и мотивы, приводимые им в пользу изложенного в жалобе (представлении). Выразить свое внутреннее убеждение суд кассационной инстанции может лишь в пределах, изложенных в жалобе.

Затем суд кассационной инстанции исследует материалы дела, в отличие от суда первой инстанции, как правило, непосредственно знакомящегося со всеми доказательствами. На внутреннем судейском убеждении сказывается сам факт повторности изучения дела судом: наряду с исследованными судом первой инстанции письменными доказательствами изучается и протокол судебного заседания, из которого виден процесс исследования доказательств, меры, которые предпринимались судьей для устранения их противоречивости, заявленные и отклоненные ходатайства, и сам приговор, в котором выражено убеждение суда первой инстанции, а также непосредственно воспринимаемые заявления сторон, присутствующих в зале судебного заседания.

Если внутреннее убеждение суда второй инстанции относительно доказанности тех или иных обстоятельств дела не соответствует изложенному в приговоре, кассационная коллегия должна ответить на вопрос: в чем состоит это несоответствие. Для этого судьи, во-первых, сопоставляют свои выводы об относимости, допустимости, достоверности и достаточности совокупности исследованных доказательств с выводами суда первой инстанции.

Почему же могут отличаться результаты оценки доказательств в разных судах? Первой причиной несовпадения внутреннего убеждения суда первой и кассационной инстанции может стать неправильная оценка доказательств как относимых, допустимых, достоверных, а их совокупности — как достаточной.

Суд первой инстанции, осуществляющий живое, непосредственное познание обстоятельств дела, испытывающий на себе в полном объеме всю совокупность влияющих на формирование внутреннего судейского убеждения внутренних и внешних факторов, связанных с непосредственностью восприятия, может скорее допустить ошибку в оценке: либо связанную с нёистинностью мысли, т.е. придав объектам и явлениям объективной действительности те свойства, которых они на самом деле не имеют, либо связанную с неправильностью мысли, т.е. допустив ошибку в логических построениях — примеров и той, и другой ошибки мы достаточно привели в соответствующих разделах настоящего исследования. Суд кассационной инстанции уже непосредственно не воспринимает доказательства и не полностью повторяет путь нижестоящего суда. Посылки формирования внутреннего убеждения ограничены, как правило, документами, соответственно, ему удается избежать ошибок, связанных с непосредственным восприятием, влияющим на оценку доказательств.

Итак, одна из причин расхождения в оценке доказательств по внутреннему убеждению — отсутствие у кассационной коллегии возможности непосредственного ознакомления с доказательствами по правилам производства в суде первой инстанции.

Далее, придя к выводу о несовпадении своей оценки доказательств с оценкой, данной судом первой инстанции, коллегия исследует приговор на предмет его непротиворечивости и последовательности. Несоответствие приговора изложенным требованиям дает повод усомниться в правильности формирования и отражения внутреннего убеждения судьи, постановившего этот приговор. Так, отвергая как недостоверные доводы подсудимых Н. и Ш. о том, что потерпевший добровольно отдал им сотовый телефон позвонить, суд первой инстанции не указал, почему он пришел к такому выводу Архив Ростовской областного суда. Дело № 22-1996-2004.. Это стало основанием к отмене приговора в связи с тем, что не указаны основания, по которым отвергнуты одни и приняты другие доказательства — т.е. не ясно, как сформировалось внутреннее убеждение.

В другом случае суд первой инстанции посчитал доказанным, что обвиняемые избивали А. до тех пор, пока он не потерял сознание. Указав, что А. не мог осознавать дальнейших действий обвиняемых, которые сняли с него ценные вещи и забрали деньги из кошелька, суд, тем не менее, пришел к выводу об открытом характере хищения Архив Ростовской областного суда. Дело № 22-1409-2004.. В этой ситуации кассационным основанием стала существенная противоречивость изложенных в приговоре выводов суда.

Читайте так же:  Управление оборачиваемостью дебиторской и кредиторской задолженности

Внутреннее убеждение коллегии судей встречает на пути своего выражения в решении ряд препятствий: во-первых, суд второй инстанции не выражает своего внутреннего убеждения по вопросам, которые не были затронуты в жалобе или представлении.

Во-вторых, в интересах соблюдения принципа свободной оценки доказательств судом первой инстанции при повторном рассмотрении дела коллегия не может предрешать вопросы: 1) о доказанности или недоказанности обвинения; 2) о достоверности или недостоверности того или иного доказательства; 3) о преимуществах одних доказательств перед другими; 4) о мере наказания (ч. 2 ст. 386 УПК).

В-третьих, закон не предоставляет возможности выражения внутреннего убеждения судьи, не согласившегося с решением остальных судей при кассационном пересмотре. Исследуя доказательства, формируя свое убеждение, в совещательной комнате судьи сопоставляют свои мнения, при возникновении разногласий — мотивируют, приходя в итоге к общему решению. Однако на практике зачастую все материалы дела изучает только один судья — докладчик (ч. 3 ст. 377 УПК), и именно его убеждение оказывает решающее влияние на убеждение всей коллегии. Думается, Верховному Суду следует обратить внимание судов на недопустимость подобной практики. Кроме того, УПК РФ не предусматривает особого мнения в кассационной инстанции. Между тем особое мнение судьи в кассационном пересмотре может оказаться не менее важным, чем при постановлении приговора судом первой инстанции, поскольку в нем точно также будут содержаться мотивы и основания, по которым судья не согласен с коллегией. Отсутствие этого института в кассации необоснованно ограничивает свободу выражения внутреннего судейского убеждения.

Изложенное позволяет нам выделить следующие причины несовпадения внутреннего убеждения судьи суда первой инстанции и судей кассационной коллегии: во-первых, неправильная оценка доказательств, проведенная судом первой инстанции, причиной чего может быть любой из воздействующих на внутреннее убеждение факторов; во-вторых, несоблюдение требований закона при рассмотрении дела и при выражении убеждения в решении; в-третьих, логические ошибки при формировании и выражении внутреннего судейского убеждения.

Таким образом, в целом, анализ практического применения УПК показывает, что внутреннее судейское убеждение как результат оценки доказательств и содержание приговора не всегда совпадают. Как правило, это происходит в тех случаях, когда в процессе формирования убеждения допущены нарушения предписаний закона: при недостаточности обвинительных доказательств судья приходит к выводу о виновности на основании недопустимых доказательств. Однако убеждение не может быть правильным только потому, что судья убежден в его правильности. По смыслу закона внутреннее судейское убеждение, основанное на нарушенной процедуре оценки доказательств, не может содержать достоверный вывод. В этой связи особое значение приобретает требование мотивированности — изложения доводов в пользу принимаемого решения. На основании изложенного, предлагаем внести следующие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Во-первых, изменить редакцию ст. 297 УПК, изложив ее следующим образом:

«1. Приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор должен быть мотивирован».

Часть 2 ст. 297 УПК дополнить предложением следующего содержания:

«Мотивировка приговора должна выражаться в приведении судом доводов, объясняющих принятие решения по изложенным в приговоре вопросам».

В связи с изложенным относительно особого мнения судей, пересматривающих кассационное определение, дополнить ст. 388 частью 3.1 следующего содержания: «3.1. Судья, оставшийся при особом мнении по принятому определению, вправе письменно изложить его в совещательной комнате. Особое мнение приобщается к определению, но оглашению в зале судебного заседания не подлежит. Судья, оставшийся при особом мнении, подписывает кассационное определение».

КС РФ объяснил, нарушается ли принцип беспристрастности суда при возвращении дела об административном правонарушении тому же мировому судье на пересмотр

JanPietruszka / Depositphotos.com

Поводом усомниться в конституционности нормы послужили следующие обстоятельства.

Орган жилнадзора составил несколько протоколов против директоров УК по ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ (из-за сосулек на крышах МКД) и направил их в мировой суд. Мировой судья, рассмотрев протоколы, счел, что доказательства нарушений добыты органом ГЖН с нарушением закона: инспекционное обследование жилфонда проведено не на основе жалоб и обращений, и УК об этом инспекционном обследовании не извещалась. А поскольку надлежащих доказательств наличия сосулек на крышах МКД нет, то дела подлежат прекращению за отсутствием события правонарушения.

Городской суд – рассмотрев жалобы инспектора ГЖН – счел, что доказательства получены во время мероприятия по контролю без взаимодействия с проверяемым лицом, а такие можно проводить без жалоб, и предупреждать УК необязательно. Поэтому постановления мирового судьи «о прекращении» были отменены, а дела вернулись к нему же на новое рассмотрение, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ.

Получилось, что, с одной стороны, он уже ранее исследовал обстоятельства дела и оценил доказательства. А с другой стороны, КоАП РФ не предусматривает такого основания для самоотвода судьи, как его участие в рассмотрении того же дела ранее. Мировой судья усмотрел в этом некоторую угрозу для права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом и, приостановив дело, направил запрос в КС РФ.

Конституционный Суд РФ тут затруднений не нашел и отказался выносить итоговое решение в виде постановления, однако отметил следующее:

Рекомендации: «Пределы внутреннего убеждения судьи»

В ходе круглого стола на тему «Пределы внутреннего убеждения судьи», проведенного в офисе «Комитета за гражданские права» 19 декабря 2017 года, были озвучены следующие тезисы и выработаны следующие рекомендации (публикуются в сокращении — прим. ред.).

Внутреннее убеждение судей при разрешении уголовных, гражданских и административных дел является одним из факторов, определяющих справедливость судебного процесса и судебного акта. Справедливость правосудия достижима только тогда, когда внутренне убеждение судьи находится в гармонии с требованиями о соблюдении прав человека, общественными и государственными интересами.

Главным препятствием для того, чтобы судьи действовали по своему внутреннему убеждению, являются установки со стороны органов исполнительной власти, правоохранительных органов и судебного начальства. Такие установки, как правило, даются на совещаниях судей, где к судьям зачастую предъявляются неправомерные требования. Как сообщают сами судьи, у них есть судьи-кураторы, с которыми они вынуждены зачастую согласовывать принимаемое решение.

Факторы, влияющих на судебное решение, должны находиться в иерархическом соотношении друг с другом:
— соблюдение прав человека;
— выполнение требований закона;
— реализация принципа милосердия;
— реализация внутреннего убеждения судей.

В России понятие «внутреннее убеждение судьи» впервые нашло свое отражение в судебных уставах 1864 года. Применение законодателем данного понятия и переход к свободной оценке доказательств сменили отжившую, как полагали тогда, формальную теорию доказательств. Законодатель перешел от установления формы доказательства по делу к установлению формы собирания и исследования доказательств и их свободной оценке.

Российскими дореволюционными учеными-процессуалистами, такими как С.И. Викторский, М.В. Духовный, С.В. Познышев, Н.Н. Розин, Д.Г. Тальберг, В.К. Случевский, Л.Е. Владимиров, И.Я. Фойницкий, рассматривался вопрос о сущности внутреннего убеждения, а также его роли и месте в праве. Так, например, И.Я. Фойницкий указывал: «Оценка доказательств есть умственная деятельность, разрешающаяся сомнением или убеждением; впечатление есть продукт одних и тех же чувственных восприятий, не проверенных умственным процессом. Не следует смешивать решение дела по системе свободной оценки доказательств с решением его по непосредственному впечатлению».

В научной литературе существуют различные подходы к пониманию внутреннего убеждения. Оно рассматривается с разных сторон: 1) как метод; 2) как способ или принцип оценки доказательств; 3) как критерий этой оценки; 4) как ее результат; 5) как единство всех или некоторых перечисленных аспектов. Существуют и различные мнения и о природе внутреннего убеждения: гносеологической, логической либо психологической. Большинством исследователей внутреннее убеждение рассматривается как метод (способ) свободной оценки доказательств и результат такой оценки — внутреннее убеждение «есть не критерий (мерило) оценки доказательств, а результат оценки доказательств».

Читайте так же:  Устройство ограничения мощности потребляемой электроэнергии в 2020 году

Внутреннее убеждение как процесс оценки доказательств характеризуется следующими чертами. Во-первых, лица, оценивающие доказательства, должны исходить исключительно из своего убеждения, полностью абстрагируясь от оценки других лиц и органов. Во-вторых, в законе отсутствуют какие-либо формальные правила, влияющие на оценку, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Внутреннее убеждение является единственным инструментом для манипуляции с оценкой и формированием выводов о доказанности фактических обстоятельств дела.

Очевидно, что суд не должен оценивать доказательства, основываясь исключительно на том, от кого они исходят, так как есть возможность перехода от формирования внутреннего убеждения судьи, основанного на объективном познании действительности в пределах действующего закона, к усмотрению в познании действительности интересов представителей других ветвей власти. Не зря отмечено, что получило широкое распространение вмешательство представителей власти в непосредственную деятельность органов расследования и суда, стало обычным так называемое «телефонное право».

В судебной системе большая роль отведена личности судьи. Это нашло свое выражение в требованиях к кандидату на замещение должности в отношении возраста, образования, стажа работы. Внутреннее убеждение и личность судьи находятся в прямой зависимости между собой. Формирование судейского убеждения относительно достоверности того или иного доказательства основывается на жизненном и профессиональном опыте судьи, его здравом смысле, определенных общеупотребимых предположениях.

Как считал Е. Эрлих, что, основной гарантией справедливости судебного процесса является личность самого судьи. Становление законодательства в качестве центрального источника права в последнее время несколько оттеснило, но не отменило простую истину о том, что судебная функция не сводится исключительно к ориентации среди статей кодекса. Личность судьи и его убеждения имеют значение при применении любой нормы закона.

Можно с уверенностью утверждать, что с самого начала деятельности правоприменителя все его решения предопределены его внутренним миром, системой ценностей, жизненным опытом, и никакими рациональными методами и процессуальными правилами, а также научно-исследовательскими институтами невозможно устранить влияние мировоззренческих и социально-политических факторов на принятие судьей решения. Поэтому важно, чтобы ценностная ориентация судьи носила сложившийся характер, и в совокупностью с волей и совестью не могла быть поколеблена внешним волевым воздействием или представлением о собственной выгоде.

По итогам круглого стола рекомендуется:

1) Ввести сменяемость председателей судов с тем, чтобы никто из них не занимал пост председателя суда более 4 лет; в перспективе заменить должность председателя суда должностью судьи-координатора.

2) Сузить диапазон санкций уголовного закона.

3) Ввести более определенные понятия «малозначительности», «исключительных обстоятельств», применяемые в законодательстве.

4) Предусмотреть, что обязательным требованием к занятию должностью судьи должен стать опыт работы судьи не менее 5 лет в должности адвоката.

5) Ввести практику обязательного критического исследования всех доказательств; запретить такой подход к оценке доказательств, когда делается вывод о том, что у суда нет оснований не доверять некоему доказательству, которое кажется крайне убедительным или достоверным, в т.ч. исходит от некоего источника.

6) Обеспечить присутствие на совещаниях судей представителей правозащитной общественности, в т.ч. членов Совета по развитию гражданского общества и правам человека при главе субъекта Федерации.

7) Сократить объем привилегий, которыми обладают судьи, установить, что совокупный заработок судей не может более, чем в 5 раз превышать среднюю зарплату по региону.

8) Запретить консультации судей у «кураторов» для вынесения «правильных» судебных решений.

Теория свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению: исторический подход к оценке *

Федулина Евгения Андреевна, член Московского городского вузовского отделения Молодежного союза юристов РФ при МГУ им. М.В. Ломоносова.

Данная статья посвящена теории свободной оценки доказательств. Автор рассматривает ее в исторической ретроспективе, рассуждает, каким образом и в какой форме она пришла на смену теории формальных доказательств.

Ключевые слова: теория свободной оценки, внутреннее убеждение, доказательство, доказывание.

The present article is devoted to the theory of free evaluation of evidence. The author considers it in historical perspective, discusses how and in which form it came to substitute the theory of formal evidence.

Key words: theory of free evaluation, internal persuasion, evidence, proving.

Вопросы судебных доказательств, доказывания, а также напрямую связанные с ними проблемы неустанно привлекают к себе внимание ученых как на современном этапе развития уголовно-правовой науки, так и во все предшествующие периоды. Подобная заинтересованность объясняется тем, что правильное разрешение этих вопросов на различных уровнях (теоретическом и практическом, включая закрепление их в законодательстве) является одним из важных условий обеспечения законности в судопроизводстве как таковом.

Великая французская революция покончила с инквизиционной формой процесса с присущей ему теорией формальных доказательств. На смену пришло судопроизводство с системой доказывания, основанной на свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению.

Заимствованный уголовно-процессуальным законодательством многих стран континентальной Европы и России термин «внутреннее убеждение» обязан своим происхождением употребленным во французском законодательстве периода революции словам (intime conviction) .

См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М.: Зерцало-М, 2001. С. 323.

С развитием общества развивалась и судебная система. В России осуществлялась Судебная реформа 1864 г., одним из достижений которой явилось создание судов присяжных. Концепция формальных доказательств отменяется. В Судебные уставы помещаются правила о силе доказательств, которые должны служить только руководством при определении вины или невиновности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда.

Одно из основных положений Устава уголовного судопроизводства гласило, что «теория доказательств, основанная единственно на их формальности, отменяется». При составлении Уставов предполагалось в руководство суду и присяжным дать в законе несколько правил, которыми облегчалась бы оценка доказательств, но против этого предположения было замечено, что «убеждение не знает других законов, кроме указаний разума и внушений совести» .

См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 186.

Правилами, облегчающими оценку доказательств, могли быть следующие установления:

Но данные правила не были включены в уставы, так как «имело бы то вредное последствие, что открывало бы судьям и присяжным заседателям легкий способ постановления решений подведением обстоятельств дела под известные и единожды установленные формулы, без самостоятельного разбора значения каждого обстоятельства и без тщательного соображения силы всех доказательств в совокупности. Правила о доказательствах могут принести практическую пользу только тогда, когда они будут объясняемы присяжным заседателям не в виде непреложных положений, а в виде предостережений от всякого увлечения в обвинении или в оправдании подсудимых — предостережений, основанием коих должна служить как научная разработка Устава уголовного судопроизводства, так и судебная практика» .

Поэтому при окончательном редактировании Устава уголовного судопроизводства из него были исключены всякие указания на силу и значение отдельных доказательств. Суд должен был решать вопрос о виновности подсудимого, не будучи связан ни c сознанием последнего, ни c отказом обвинителя от поддержания обвинения, исключительно по внутреннему убеждению, основанному на обсуждении в совокупности всех обстоятельств дела (ст. 766 Устава уголовного судопроизводства). Так как председатель обязан был объяснить присяжным заседателям «общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого», закон выдвигал требование: «Общие основания к суждению о силе доказательств объясняются председателем суда не в виде непреложных положений, но лишь в смысле предостережения от всякого увлечения к обвинению или оправданию подсудимого» (ст. 803). На основании данных требований закона было составлено наставление для присяжных заседателей, в котором мы находим конкретные правила оценки доказательств:

Читайте так же:  Реструктуризация кредиторской и дебиторской задолженности

Изучая данное наставление, мы видим, что оно излагает правовые условия достоверности доказательств, а общим юридическим основанием к суждению о силе доказательств следует считать его соответствие правовым и логическим требованиям.

В законе имелись ряд правил, которыми известные обстоятельства дозволялось удостоверять лишь точно определенными доказательствами, с полным или условным устранением всех остальных способов удостоверения их; такие предустановленные или преимущественные доказательства подлежали свободной оценке суда. К таким доказательствам относились письменные доказательства по делам о диффамации в частной сфере (ст. 1039 Уложения о наказаниях); освидетельствование по делам о болезненном расстройстве душевной деятельности, исследование вопроса о разумении несовершеннолетних от 10 до 17 лет, экспертиза — в прочих случаях, когда закон признает ее необходимой (ст. ст. 336, 349, 1160, 1161 Устава уголовного судопроизводства), метрические книги, справки о судимости .

См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 188.

Видео (кликните для воспроизведения).

Но что понимал закон под свободной оценкой доказательств?

Не следовало смешивать решение дела по системе свободной оценки доказательств с решением его по непосредственному впечатлению. «Первое предполагает знание дела путем изучения его по объективным данным, в самом деле заключающимся; второе ограничивается принятием того отпечатка, которое дело или его моменты оставили в наших чувствах. Оценка доказательств есть умственная деятельность, разрешающаяся сомнением или убеждением; впечатление есть продукт одних лишь чувственных восприятий, не проверенных умственным процессом».

Всего рельефнее данная теория была выражена в законодательстве Франции, откуда, как уже было отмечено, она и получила свое название и какой она сохранилась и до наших дней.

В виде общего правила закон продолжает «исходить из того, что ни одно доказательство не имеет предустановленной силы, обстоятельства, подлежащие доказыванию, могут быть подтверждены с помощью любого вида доказательств, а судья принимает решение на основании своего внутреннего убеждения».

Всесторонне рассматривая развитие теорий и практики уголовного процесса в зарубежных государствах, авторы работы «Уголовный процесс зарубежных государств» отмечают, что «данное правило прямо закреплено в ст. 353 УПК применительно к суду ассизов, а также в ст. ст. 427 и 536 УПК применительно к остальным судам, разрешающим спор по существу. Суд ассизов не мотивирует приговор, поэтому здесь внутреннее убеждение судей совершенно бесконтрольно как со стороны участников судебного разбирательства, так и со стороны вышестоящих инстанций. Исправительный и полицейский суды выносят мотивированный приговор, где объясняют, почему они пришли к тому или иному внутреннему убеждению» .

См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М.: Зерцало-М, 2001. С. 324.

Свободная оценка доказательств по внутреннему убеждению — общее правило, которое не является абсолютным. Наиболее значительные исключения из этого правила составляют в некоторых случаях полицейские протоколы и рапорты, признаваемые в некоторых случаях рядовыми доказательствами, а в других случаях имеющие силу предустановленного доказательства.

Теория свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению была распространена не только в России и Франции XIX в., как мы видели выше, но и в Германии. В общей теории германского уголовного процесса теория доказательств занимает особое место, являясь базовой научной основой, развивавшейся как система определенных идей, касающихся общих положений уголовно-процессуального доказывания, а также теоретических конструкций отдельных видов доказательств. Данные идеи формировались под воздействием господствовавших в Германии философских школ и направлений, и к концу XIX в. определились общая конструкция и содержание теории доказательств.

На современном этапе теория доказательств германского уголовного процесса состоит из двух взаимосвязанных частей — общей и особенной. Общая часть охватывает такие понятия, как доказательства и их классификация, понятие доказывания и его виды, цель, предмет, бремя доказывания, запреты доказывания. Особенная часть включает отдельные виды доказательств, которыми являются обвиняемый, свидетель, эксперт, вещественные доказательства.

Судья принимает решение на основании внутреннего убеждения в 2020 году

Одной из важных гарантий постановления законного и обоснованного приговора является оценка доказательств по внутреннему убеждению судей, сложившемуся в ходе судебного разбирательства. Обязанность судьи подчиняться только закону и принимать решения по своему внутреннему убеждению вытекает из независимости судей. Внутреннее убеждение судей рождается и формируется на основании фактических данных в процессе исследования доказательств в судебном следствии, являясь его результатом. Под внутренним убеждением судей следует понимать их уверенность в правильности решения, принимаемого ими по делу, основанную на проверке и оценке всей совокупности доказательств, исследованных ими в процессе судебного разбирательства. Отражение оценки доказательств судом происходит в описательно-мотивировочной части приговора в виде обоснования и мотивировки принятого решения.

Одним из факторов, влияющим на формирование внутреннего судейского убеждения, является изучение уголовного дела в стадии назначения судебного заседания. Как показал проведенный нами опрос, 96 % судей изучают дело, поступившее к ним от прокурора, в полном объеме, лишь 2 % опрошенных указали, что знакомятся только с обвинительным заключением и теми доказательствами, к которым оно отсылает.

Знакомство с письменными материалами дела неизбежно формирует мнение о доказанности фактических обстоятельств дела, влияя на последующее решение вопроса о виновности: 53 % опрошенных судей на вопрос о том, формируется ли у них убеждение в виновности или невиновности лица на стадии назначения судебного заседания, ответили положительно. Отрицательный ответ на этот вопрос дали 39 % опрошенных; число их уменьшается с увеличением стажа судьи: от 50% впервые назначенных судей до 0% среди судей с максимальным стажем.

По нашему мнению судье необходимо четко осознавать, что его убеждение основано на материалах, исследованных и проверенных другими лицами; изучение судьей материалов необходимо исключительно для решения вопроса о достаточности их для рассмотрения дела в судебном заседании, где уже и будет приниматься решение по существу. Вопрос о недопустимости для судьи руководствоваться своим убеждением, сложившимся на основе изучения поступившего дела, — это, в конечном счете, вопрос его правосознания и правовой культуры.

Еще одним условием формирования внутреннего судейского убеждения является объективное и беспристрастное отношение суда ко всем участникам дела. Предвзятое отношение, «пристрастность» суда к одной из сторон неизбежно влечет одностороннюю оценку доказательств и, соответственно, неправильное формирование внутреннего судейского убеждения. То, что отечественные судьи более благосклонны к стороне обвинения, чем к стороне защиты, общеизвестно. Еще Л.Е. Владимиров подметил, что «ревнивое око судьи везде видит зло, преступление. Но самая главная беда от предвзятости мнения состоит в том, что все, обвиняющее подсудимого, кажется предубежденному судье вероятным, все же, оправдывающее, невероятным.

Обвинительный уклон детерминирован, помимо прочего, и отношением общества, которое значительно сильнее боится того, что лицо, совершившее преступление, избежит наказания, нежели того, что основополагающие права и свободы конкретной личности будут необоснованно ограничены государством. В такой ситуации система неизбежно ущемляет права индивида, ставя уровень их защищенности в зависимость от нравственного облика конкретных правоприменителей (следователей, прокуроров, судей), а ошибки соответствуют идеологии лучше осудить невиновного, чем отпустить виновного.

Сущность беспристрастности в процессе формирования внутреннего судейского убеждения составляет непредвзятое отношение к каждому субъекту уголовного судопроизводства и предоставленным им доказательствам. Моисеева Т.В. отмечает, что «объективность — это такое отношение к рассмотрению дела, которое позволяет выявить как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства. Эти два явления неразрывно связаны: суд, утративший беспристрастность, не может более оставаться подлинно объективным; необъективность суда, в свою очередь, исключает его беспристрастность, ибо необоснованное предпочтение доводам одной стороны говорит о предвзятом отношении к другой.

Читайте так же:  Постановление мирового судьи по административному делу найти в 2020 году

Итак, судья обязан предпринять все меры для того, чтобы исключить сомнения в своей пристрастности и необъективности. Необходимо выслушать всех свидетелей, изучить все предоставленные доказательства, принять обоснованное решение по всем заявленным ходатайствам участников уголовного процесса, максимально полно установить, не нарушая принципа состязательности, обстоятельства уголовного дела, отраженные в совокупности доказательств как основы формирования внутреннего судейского убеждения. Говорить об обоснованном внутреннем судейском убеждении можно только при условии его формирования в условиях объективности и беспристрастности, когда суд непредвзято относится ко всем участникам процесса и исследует как обвинительные, так и оправдательные доказательства.

Непосредственность и устность еще одни из условий судебного разбирательства. Непосредственность как общее условие судебного разбирательства заключается в том, что суд проводит исследование доказательств путем производства соответствующих судебных действий, судья, решающий дело, должен черпать доказательства из их первоначальных источников, т.е. выслушивать показания от самого свидетеля, обозревать вещественные доказательства. Устность, как частный случай непосредственности, означает, что все фактические доказательства в судебном следствии должны быть оглашены, озвучены и все разбирательство уголовного дела представляет собой судоговорение.

Непосредственность и устность устраняют излишних посредников, ограничивают субъективные элементы, стоящие между судьей и исследуемым событием; они позволяют суду, насколько это в принципе, возможно, встретиться с преступлением «лицом к лицу», проверить своими чувствами достоинства и недостатки собранных по делу доказательств, прочувствовать подлежащее обсуждению событие преступления во всех его фактических отношениях, предохраняя суд от заблуждений.

Чем больше, отмечает Н.А. Терновский, существует субъектов между судьей и судимыми действиями, тем больше существует источников для ошибочного их познания. Судья в интересах образования в нем внутреннего убеждения должен испытать на себе убеждение, которое производят на него, например, показания свидетеля и объяснения сторон, принимая во внимание все индивидуальные особенности, все мельчайшие подробности дела.

Роль эмоционального фактора в формировании внутреннего убеждения как частично неподвластной самому познающему субъекту сферы сознания крайне велика, на что указывали и сами судьи, отвечая на вопрос о влиянии поведения подсудимого на формирование их внутреннего убеждения. Именно требование непосредственности и устности, как составного элемента справедливого судебного разбирательства, обеспечивает необходимость личного допроса подсудимых, потерпевших и свидетелей. Это требование гарантирует как подсудимому, так и потерпевшему возможность задавать вопросы друг другу и свидетелям; позволяет установить неясности и противоречия и, возможно, устранить их, а также определить, насколько личность каждого из участников процесса заслуживает доверия и, следовательно, решить вопрос о достоверности показаний.

Только когда эти условия — непосредственности и устности — соблюдены, можно говорить об обоснованности сформировавшегося внутреннего судейского убеждения. На это ориентирует Верховный Суд Российской Федерации: в п. 2 Постановления Пленума от 29.04.1996 N 1 «О судебном приговоре», где разъяснено, что приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Если эти требования по каким-то причинам нарушены, решение, основанное на внутреннем убеждении судьи, может оказаться основанным на неполно изученных доказательствах, а потому подлежит отмене.

Обобщая изложенное, приходим к выводу, что в процессе принятия любого процессуального решения и приговора в частности, судье необходимо знать и точно применять законы, как материального, так и процессуального права, досконально исследовать материалы уголовного дела в целях формирования внутреннего убеждения, руководствоваться совестью как критерием оценки собственных поступков и принимаемых решений.

Основу внутреннего убеждения судьи составляют беспристрастность и объективность. Данные категории являются субъективными, основанными на чувственном восприятии материалов дела. Беспристрастность обеспечивает справедливое правосудие, но вместе с тем она не должна исключать гуманности.

Внутреннее убеждение судьи

Данная статья была скопирована с сайта https://www.sovremennoepravo.ru

Страницы в журнале: 97-102

В.А. КОСОЙ,

соискатель Московского нового юридического института, секретарь государственной гражданской службы 3 классаМосковской межрегиональной транспортной прокуратуры k 0 c 0 u @ mail . ru

Раcсматриваются различные точки зрения на понятие внутреннего убеждения судьи. Анализируются процесс формирования внутреннего убеждения судьи и факторы, на него влияющие.

Ключевые слова: суд, судья, внутреннее убеждение.

Inner Conviction of Judge

The article is about various points of view on concept of inner conviction of judge. The author analyzes the process of formation of inner conviction and factors influencing it.

Keywords: сourt, judge, inner conviction.

В России понятие «внутреннее убеждение судьи» нашло свое отражение в судебных уставах 1864 года. Применение законодателем данного понятия и переход к свободной оценке доказательств сменили отжившую формальную теорию доказательств. В первую очередь эти изменения были связаны с развитием многообразия форм социального взаимодействия и с необходимостью добиться единства судебной практики независимо от различных обстоятельств дела и случаев совершения противоправного деяния. Законодатель перешел от установления формы доказательства по делу к установлению формы собирания и исследования доказательств и их свободной оценке.

Как писал М.М. Гродзинский, «мысль о том, что непосредственное впечатление, получаемое судьей от того или иного доказательства, может оказаться ошибочным и что личный опыт судьи как критерий для оценки доказательства недостаточен, была одной из основ, на которых строилась старая, ныне отброшенная система законных доказательств, почему система эта стремилась заменить эти непосредственные впечатления судьи положениями, твердо обоснованными опытом целого ряда поколений судебных деятелей. Опыт этот показал, что доказательства требуют критического к себе отношения и могут иметь ценность только при наличии определенных условий. Законодатель заменял эту вероятность абсолютной достоверностью и тем самым превращал указания эти из общеруководящих в обязательные. Отказ от системы формальных доказательств заключался в отрицании этой обязательности»[1].

Далее М.М. Гродзинский делает замечание, отражающее сущность внутреннего убеждения судьи: «Первое основное положение, из которого необходимо исходить при построении правильно понимаемого учения о доказательствах в области, относящейся к определению внутренней их ценности, заключается в надлежащем комбинировании указаний, получаемых судьей со стороны, со свободой внутреннего убеждения того же судьи»[2]. В данном случае это положение необходимо дополнить ссылкой на то, что под указаниями понимаются сведения и источники сведений о совершенном преступлении с их научной объективизацией.

Российскими дореволюционными учеными-процессуалистами, такими как С.И. Викторский, М.В. Духовный, С.В. Познышев, Н.Н. Розин, Д.Г. Тальберг, В.К. Случевский, Л.Е. Владимиров, И.Я. Фойницкий, рассматривался вопрос о сущности внутреннего убеждения, а также его роли и месте в праве. Так, например, И.Я. Фойницкий писал: «Оценка доказательств есть умственная деятельность, разрешающаяся сомнением или убеждением;

впечатление есть продукт одних и тех же чувственных восприятий, не проверенных умственным процессом. Не следует смешивать решение дела по системе свободной оценки доказательств с решением его по непосредственному впечатлению»[3].

Такими дореволюционными исследователями, как Л.Е. Владимиров, Н.А. Терновский, внутреннее убеждение рассматривается как мерило оценки доказательств[5]. Судья действительно не может сравнить непосредственно одни доказательства с другими, поэтому происходит опосредованный процесс сравнения отражений этих доказательств в сознании. А.Я. Вышинский также придерживался точки зрения о том, что «внутреннее убеждение суда — вот единственное мерило ценности того или другого факта как доказательства»[6].

Читайте так же:  Какое заявления нужно подать на алименты

Решение вопроса оценки относимости доказательств по внутреннему убеждению предполагает нахождение ответа на следующие вопросы по поводу соотношения таких двух взаимосвязанных явлений: включает ли предмет доказывания в себя факт, для установления которого используется данное доказательство; способно ли доказательство этот факт установить. Как пишет А.Г. Коваленко, «судебное доказывание — не просто единство логической и процессуальной форм деятельности. Строго говоря, это логическая деятельность, осуществляемая (протекающая) в рамках процессуальной формы. И судебные доказательства не информация сама по себе, а система логически организованных в процессуальной форме доводов, использующих процессуальные средства для формирования у суда убеждения в истинности фактов предмета доказывания»[8].

Следует сделать очень важное уточнение: оценка доказательств по внутреннему убеждению отнесена к нормам, регулирующим процесс доказывания, но является принципом не части процесса, а всего процесса в целом. Впервые оценку доказательств по внутреннему убеждению как самостоятельный принцип уголовного процесса рассмотрел М.А. Чельцов[9]. Оценка по внутреннему убеждению во многом подчиняет себе не только средства из процесса доказывания, но и все производство по делу. Действительно, процесс формирования убеждения судьи включает в себя все этапы производства в суде как совокупность факторов, воздействующих на него путем накопления знаний об обстоятельствах дела. В добавление к этому также очень важным фактором, оказывающим влияние на внутреннее убеждение, является предварительное изучение дела судьей.

Вместе с тем такое понимание сущности внутреннего убеждения позволяет подчеркнуть особенности познания в судопроизводстве и соотношение доказывания с процессами познания, осуществляемыми за пределами судебного разбирательства и применимыми к процессуальному познанию, которое регламентировано нормами права.

Суд не должен оценивать доказательства, основываясь исключительно на том, от кого они исходят, так как есть возможность перехода от формирования внутреннего убеждения судьи, основанного на объективном познании действительности в пределах действующего закона, к усмотрению в познании действительности интересов представителей других ветвей власти. При этом необходимо учесть, что такое формирование внутреннего убеждения возможно в условиях реализованного в правоприменении принципа разделения властей. Единство власти предполагает единство подхода суда к разрешению любого дела с точки зрения того понимания права, которое предлагается в материальном законе, и той роли судьи, которая установлена для него процессуальным законом. Вместе с тем авторы отмечают, что «получило широкое распространение вмешательство представителей власти в непосредственную деятельность органов расследования и суда», стало обычным так называемое «телефонное право»[15].

Норма права реализуется в действиях субъектов права и применяется к конкретным ситуациям, возникающим в процессе деятельности человека. Поскольку норма права носит абстрактный характер, в процессе правоприменения появляется необходимость установления того, соответствует ли содержание нормы права той ситуации, в которой действует субъект применения права. Когда требования нормы права, относящиеся к неопределенному кругу лиц, должны быть применены к определенным обстоятельствам дела конкретного участника процессуальных правоотношений, возникает необходимость конкретизировать норму права к тем отношениям, которые регулируются правовой нормой. Поставленная задача дает основания для обращения к такому понятию, как «фикция», — категории, связанной с юридическими предположениями.

Обратимся к работе Г. Дормидонтова, исследовавшего понятие фикции: «Люди, очевидно, не могут все еще обойтись без вымыслов; прямая голая истина часто еще не дается им или оказывается, по-видимому, им не по плечу, и они прибегают к помощи вымысла, чтобы к ней хоть как-нибудь приблизиться или, наоборот, чтобы от нее уклониться. Слову “фикция” придают различный, то очень обширный, то более или менее тесный, смысл, и отсутствие точной терминологии немало затрудняет исследование и изложение интересующего нас предмета. Предположение, которым прикрывают или стараются прикрыть тот факт, что правило закона подверглось изменению, то есть что его буква осталась прежней, а применение изменилось. Фикция есть известный прием мышления, состоящий в допущении существующим известного несуществующего обстоятельства или, наоборот, несуществующим существующего»[16].

Как мы видим, в судебной системе большая роль отведена личности судьи. Это нашло свое выражение в требованиях к кандидату на замещение должности в отношении возраста, образования, стажа работы. Внутреннее убеждение и личность судьи находятся в прямой зависимости. Формирование судейского убеждения относительно достоверности того или иного доказательства основывается на жизненном и профессиональном опыте судьи, его здравом смысле, определенных общеупотребимых предположениях[17].

Как считал Е. Эрлих, следует честно признать, что, хотим мы того или нет, основной гарантией справедливости судебного процесса является личность самого судьи. Становление законодательства в качестве центрального источника права в последнее время несколько оттеснило, но не отменило простую истину о том, что судебная функция не сводится исключительно к ориентации среди статей кодекса. Личность судьи и его убеждения имеют значение при применении любой нормы закона[18].

Можно с уверенностью утверждать, что с самого начала деятельности правоприменителя все его решения предопределены его внутренним миром, системой ценностей, жизненным опытом, и никакими рациональными методами и процессуальными правилами, а также научно-исследовательскими институтами невозможно устранить влияние мировоззренческих и социально-политических факторов на принятие судьей решения.

1. http://www.portalus.ru/modules/russianlaw/ rus_readme.php?sub.

3. Телятников В.И. Проблемы формирования внутреннего убеждения судьи в уголовном процессе: дис. . канд. юрид. наук: 12.00.09 / Телятников Владимир Иванович. — СПб., 2003. 170 с.

1 Гродзинский М.М. Учение о доказательствах и его эволюция. — Харьков, 1925. С. 18.

3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства / под ред. А.В. Смирнова. — СПб., 1996. Т. 2. С. 188.

4 См.: Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. — М., 2004. С. 62—63.

5 См.: Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. — Спб., 1910. С. 14; Терновский Н.А. Юридические основания к суждению о силе доказательств и мысли из речей Председательствующего по уголовным делам: пособие для юристов-практиков и присяжных заседателей. — Тула, 1901. С. 29.

6 Вышинский А.Я. Курс уголовного процесса. — М., 1927. С. 24.

7 См.: Новик В.В. Доказательственная деятельность и формирование доказательств. — СПб., 2009. С. 37; Теория судебных доказательств / отв. ред. М.А. Ларин. — М., 2004. С. 209.

8 Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. — М., 2002. С. 65.

9 См.: Чельцов М.А. Система принципов в уголовном процессе. — М., 2005. С. 16.

10 Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. — Минск, 1973. С. 93.

11 См.: Владимиров Л.Е. Суд присяжных: условия действия института присяжных и метод разработки доказательств. — Харьков, 1873. С. 61.

12 См.: Мизулина Е.Б. Независимость суда еще не есть гарантия правосудия // Государство и право. 1992. № 4. С. 59.

13 Бохан В.Ф. Указ. соч. С. 4.

14 См., например, Ратинов А.Р. Внутреннее убеждение при оценке доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. — М., 1973. С. 474—478.

15 См.: Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. — Ростов-н/Д, 1992. С. 7.

16 Дормидонтов Г. Юридические фикции и презумпции. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. — Казань, 1895. С. 2, 14.

Видео (кликните для воспроизведения).

17 См.: Федотов А.В. Использование оценочных презумпций в процессе доказывания // Журнал российского права. 2002. № 5. С. 87—96.

Судья принимает решение на основании внутреннего убеждения в 2020 году
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here